25. КАЗАК ЯИЦКИЙ. 1774

В конце XVIII века казачья конница подразделялась на регулярную (девять полков по 1250 офицеров и рядовых) и иррегулярную, численность которой была гораздо выше — более 73 тысяч человек.
Иррегулярную конницу выставляло на службу правительству привилегированное военное сословие — казачество, получавшее за это от самодержцев целый ряд льгот, которые отличали его от прочей массы русских земледельцев, закрепощаемых и нищавших. Казачество подразделялось на ряд войск — Донское, Уральское, Оренбургское, Екатеринославское, Сибирское, Терско-семейное, Терское и Окоченское, различных по значимости и величине: если первое из них насчитывало больше 28 тысяч всадников, сведенных в иррегулярные полки, то окоченцы могли выставить лишь 169 всадников.
В XVIII веке ушла в историю знаменитая Запорожская Сечь, ликвидированная после ряда восстаний в 1775 году. В том же году утратили свое историческое название и яицкие казаки, почти поголовно пошедшие за Пугачевым. С той поры эти казаки стали именоваться уральскими, а река, по берегам которой стояли их станицы, Уралом, а не Яиком — так пытались вытравить из памяти народа любое напоминание о грозном восстании 1773—1775 годов.
Казаки появились на берегах Яика по той же причине, что и на других окраинах русского государства — вольница, не смиряясь с наступлением крепостничества, бежала от него на рубежи державы и оседала там.
В казачьих войсках складывалось определенное единообразие одежды: чекмени — длинные кафтаны без пуговиц, высокие меховые шапки-папахи и вооружения: пика, шашка, ружье, пистолеты.

24. ОБЕР-ОФИЦЕР ДНЕПРОВСКОГО ПИКИНЕРНОГО ПОЛКА. 1776—1784

В 1764 году в русской армии появилось непривычное название — «пикинеры». Его присвоили Луганскому, Донецкому и Днепровскому полкам легкой конницы, тогда же переформированным из так называемых пандурских гусарских полков. Как пандурские гусары, так и пикинеры были иррегулярными войсками, которые комплектовались из сербов, переселившихся в Россию с территорий, входивших тогда в Османскую империю. По своей организации пикинеры мало чем отличались от гусар, которые вначале тоже были поселенческими войсками. Их обмундирование, в котором можно было увидеть и украинские народные мотивы, напоминало собой упрощенный вариант гусарской формы. Рядовые носили высокие шапки, куртки-венгерки и чакчиры, украшенные шнуром. Офицеры, помимо более строгого мундира, отличались от рядовых тем, что им не были положены пики.
В 1776 году к прежним пикинерным полкам прибавилось еще два — из казаков только что ликвидированной Запорожской Сечи — Полтавский и Херсонский. В том же году пикинеры получили новое обмундирование, сходное с казачьим у рядовых (черкески, полукафтаны, шаровары) и видоизмененное общеармейское — у офицеров (белый кафтан, чакчиры, шляпа). Высокие папахи были заменены четырехуголками. Пикинерные полки делились на роты, четвертая часть каждой роты состояла из пеших стрелков, вооруженных фузеями. Остальные пикинеры имели пики, сабли и карабины и к пешему строю приспособлены не были.
Пикинерные полки просуществовали недолго: в 1783 году на их основе создали три легкоконных полка: Мариупольский (из Луганского и Полтавского), Павлоградский (из Днепровского и Екатеринославского) и Елизаветградский (из Херсонского и Елизаветградского). Пики же оставались в кавалерии еще сто с лишним лет.

23. КАНОНИР АРТИЛЛЕРИЙСКОЙ КОМАНДЫ ПЕХОТНОГО ПОЛКА. 1763—1786

О том, что воинская одежда европейских армий в XVIII веке была весьма далека от требований, которые предъявлялись к ней тяготами полевой службы, стало ясно еще во времена буклей, париков и пудреных кос. «Словом, —- писал в 1783 году князь Г. Потемкин, — одежда войск наших и амуниция такова, что придумать почти нельзя лучше к угнетению солдатов, тем паче, что он, взят будучи из крестьян в 30 почти лет возраста, узнает узкие сапоги, множество подвязок, тесное нижнее платье и пропасть вещей, век сокращающих.
Красота одежды военной состоит в равенстве и в соответственности вещей с их употреблением. Платье чтобы было солдату одеждою, а не в тягость; всякое щегольство должно уничтожить, ибо оно есть плод роскоши, требует много времени, иждевения и слуг, чего у солдата быть не может...
Завивать, пудриться, плесть косы — солдатское ли сие дело; у них камердинеров нет. На что же пукли? Всяк должен согласиться, что полезнее голову мыть и чесать, нежели отягощать пудрою, салом, мукою, шпильками, косами. Туалет солдатский должен быть таков: что встал, то готов».
В 1786 году в связи с пожеланиями князя Г. Потемкина и его окружения была наконец принята легкая и практичная военная форма. Канониры артиллерийской команды были одеты точно так же, как мушкетеры, но имели воротники, лацканы и обшлага черные вместо красных. Были вооружены мушкетерской шпагой с темляком. Пороховую фляжку носили на белом ремне через правое плечо. До этого же времени продолжало существовать ста¬рое обмундирование -— узкое, облегающее фигуру, красивое, но стесняющее солдат в движении и неудобное.

22. ГУСАР ГУСАРСКОГО ЭСКАДРОНА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ЛЕГИОНА. 1765—1775

В начале русско-турецкой войны 1768-1774 годов в русской армии ненадолго появились формирования, по предложению П. Салтыкова, видного военного деятеля эпохи Екатерины II, названные легионами. Под легионом подразумевался отряд из всех родов оружия того времени — пехоты, кавалерии и артиллерии, который состоял из одного гренадерского и трех мушкетерских батальонов, четырех эскадронов карабинеров, двух эскадронов гусар, сотни казаков при 12 орудиях. Легион мог самостоятельно решать боевые задачи относительно крупного масштаба, так как его общая численность достигала 5775 человек. Кавалерия должна была вести разведку, прикрывать в бою пушки и пехоту, либо, спешившись, сражаться бок о бок с нею, либо, если бой развивался успешно, преследовать бегущих. Как пехоту, так и кавалерию, предполагалось формировать из иностранцев, но потом было решено легионы набирать из русских.
Кавалеристы-гусары, как в легионе, так и по своим полкам, носили ментики и доломаны. Доломаном называлась короткая однобортная куртка-венгерка, отделанная на груди несколькими рядами шнура. Ментик был такого же покроя курткой, но отороченной мехом, зимой он носился поверх доломана, а летом — на левом плече внакидку. Рейтузы-чакчиры тоже расшивались шнуром. Головным убором служила высокая смушковая шапка со шлыком или кивер с лопастью. Ментики и доломаны были различных цветов и определяли принадлежность к полку.
Оба легиона — Петербургский и Московский — были расформированы в 1779 году.

21. ОФИЦЕР ПЕХОТНОГО ПОЛКА. 1764—1796

Было не исключением, а правилом русской армии, чтобы высшие военачальники разделяли со своими солдатами и офицерами все тяготы боевой службы, включая опасности на поле брани: «Во время сей баталии, — докладывал императрице Елизавете генерал-аншеф Салтыков о победе над прусскими войсками при Кунерсдорфе летом 1759 года, — ранены генерал-порутчики командующий формированным корпусом князь Александр Голи¬цын, Петр Олиц и принц Любомирский, бригадир Эсен, а Бахман контузию получил...»
Но когда пороховой дым рассеивался, к ним на помощь спешили модные портные. Несмотря на немалое жалованье, генералы и офицеры рангом пониже... «проматывались между прочим и на своих мундирах и платье; ибо что касается до первых, то не было почти дня, в который бы не видны они были в мундирах разных. Все они особливое щегольство поставляли в том, чтоб иметь их множество различных, и носить попеременно, когда тот, когда другой, когда третий; временем же, вместо их, совсем фраки и штатскую одежду» {Болотов А. Т. Любопытные и достопамятные деяния и анекдоты государя императора Павла Перваго. М., 1875).
Но вторая же половина XVIII века была и временем многих практичнейших нововведений в деле обмундирования. Так, в июне 1764 года офицерам пехотных полков «положили» длинные, ниже икр сюртуки, которые можно было подбивать и мехом. Этот «предок» шинели, незаменимой в условиях сурового климата, просуществовал до 1796 года, когда его устранил из армии вместе с прочими «послаблениями» Павел I.

20. БОЦМАН. 1764

По штатам, утвержденным в 1764 году Екатериной II, Балтийский флот должен был иметь в случае войны 40 линейных кораблей, 10 фрегатов и десятки прочих судов. Для того чтобы эта армада смогла выйти в море, требовалось почти 14 тысяч матросов и офицеров на одни только парусники, на галерном флоте экипажи составляли еще три с половиной тысячи человек.
Личного состава флоту постоянно не хватало: обучить моряка было гораздо труднее, чем пехотинца, а убыль людей на кораблях была гораздо выше, чем на суше. Кроме того, развивался и торговый флот, а ему тоже требовались экипажи... владельцы судов пытались одолжить матросов у правительства, которое временами было вынуждено идти на уступки.
Командовали матросами унтер-офицеры, старшим из которых был боцман, еще не получивший тогда свою дудку, но носивший шпагу, позднее у него отнятую.
Костюм боцмана состоял из темно-голубого кафтана с белым подбоем, отложным воротником и обшлагами, белого камзола и штанов, заправлявшихся в высокие сапоги. Шляпа была треугольная, черного цвета, с золотым галуном и белым бантом. Непременным оставался парик с косицей, стянутой черной тесьмой.
Занимавший на корабле промежуточное положение между матросом и офицером, боцман был в экипаже незаменимой фигурой — от него зависели и дисциплина, и обучение новичков, и эффективность действий всей команды в бою и походе.

19. ОФИЦЕР МОРСКОЙ АРТИЛЛЕРИИ. 1732

К концу Северной войны со Швецией (1700—1721 годы) морская русская артиллерия представляла собой грозную боевую силу. К началу навигации 1720 года флот имел в своем составе три 90-пушечных, один 80-пушечный, три 70-пушечных, пять 64-пушечных, два 60-пушечных, семь 52-пушечных и много мелких кораблей. Флот был вооружен в общей сложности 1609 орудиями. Но не эти многопушечные громады решили исход последней крупной баталии Северной войны в июле 1720 года у острова Гренгам. Там, на Аландских островах, была разгромлена шведская эскадра адмирала Шеблата — линейный корабль, 4 фрегата, 3 галеры, шхерботы, шнявы стали жертвой галерного флота князя Голицына.
Для того чтобы с Россией считались великие державы, ей был нужен великий флот. Петр довел состав флота до 34 линейных кораблей и 9 фрегатов, но после смерти императора его преемники не уделяли морскому делу должного внимания. На кораблях сразу же начинают замечаться признаки упадка и разложения. Долгое время не удавалось ввести единообразную форму для моряков. В выгодном положении оказалась морская артиллерия: офицеры получили красивые мундиры, состоявшие из красного кафтана без воротника, зеленых камзола и штанов, а также черной треуголки. С этой униформой полагалось носить белый галстук и белые штиблеты на пуговицах. Личное оружие офицера составляла длинная шпага с золотым эфесом.